Природа играла по софийским правилам. Столбик термометра показывал +27. И это только начало мая?! То ли еще будет?! Ой-ёй-ёй…
София, как всегда в это время года, прекрасна: цветы, обнаженные спины (и животы) красивых девушек. Жизнь берет свое.
Пока ехал из аэропорта в "Гранд Отель София", где базируется турнир и где вместе с участниками будет жить ваш корреспондент, обратил внимание, что наряду с невероятной по откровенности рекламой водки "Флирт" (детям до 16 смотреть не рекомендуется) в городе заметны афиши турнира "M-Tel Masters".
Эти афиши становятся привычным атрибутом майской Софии. Я имею в виду не водку. Которую, похоже, никто здесь не пьет, а только смотрят на афиши, я имею в виду Большие Шахматы.
Как обычно в холле "Гранд отеля София" (*****) новая экспозиция, где присутствуют черти, играющие удивительнейшими смычками на удивительных скрипках (и с этим сюром я успею вас еще познакомить).
Сергей Воронков: «Под колесом судьбы»
«Эпоха Крыленко» в советских шахматах закончилась по-тихому. Ни тебе обвинений, ни громкой отставки с поста председателя Всесоюзной шахматно-шашечной секции, ни разоблачительных статей в газетах… Булькнуло что-то там, на Лубянке – и всё, даже кругов по воде не пошло. Номер «64» от 30 января 1938 года подписан еще как обычно: «Ответственный редактор Н.В.Крыленко», а от 5 февраля – уже «Редколлегия». Народ был тертый, сразу понял: где-то между двумя этими датами (как оказалось, в ночь на 1 февраля) за Николаем Васильевичем пришли.
«Тридцать восьмой год застал Крыленко на посту наркома юстиции, – читаем в книге А.Антонова-Овсеенко «Сталин без маски» (Москва, 1990). – На первой сессии Верховного Совета СССР один из самых коварных сталинских подручных – Джафар Багиров набросился на Крыленко с глупым обвинением в чрезмерном увлечении… спортом. Нарком действительно увлекался альпинизмом, любил шахматы – что с того? Но сигнал прозвучал, и Крыленко сняли. Пять дней он сдавал дела диввоенюристу Н.М.Рычкову, работавшему до этого в бригаде Ульриха (глава Военной коллегии Верховного суда СССР). Потом Крыленко уехал на дачу.
Неожиданный звонок из Кремля, голос Сталина: «Слушай, Николай Васильевич, ты не расстраивайся. Мы тебе доверяем. Продолжай порученную тебе работу над новым кодексом…» В ту же ночь группа оперативников НКВД окружила дачу и арестовала бывшего наркома».
Дагомыс. Репортаж: «Здравствуй, Даго!»
Ночной Сочи похож на большую новогоднюю елку. Разноцветные огоньки и гирлянды провожают вас всю дорогу от аэропорта до города, они развешаны тут повсюду: на пальмах, фонарных столбах, рекламных щитах, даже на заборах. Видно, что сюда частенько прилетают первые люди страны (дорожные патрули через каждые 2-3 километра наводят на ту же мысль), да и общенациональная идея под названием "Сочи - 2014" должна вот-вот разрешиться. Кстати, именно из-за зимней Олимпиады в адлерском аэропорту сейчас идет масштабная реконструкция, старые взлетно-посадочные полосы ремонтируют, строят новые. А работает только одна, "скользкая", на которую в дождливую погоду самолетам лучше не садиться. Потому-то 30 апреля, когда на побережье штормило, были задержаны чуть ли не все рейсы в город-курорт, а те, что все же вылетели, приземлялись в Ростове или Краснодаре. А ведь именно в этот день на клубный чемпионат отправлялись многие шахматисты, и для особых "счастливчиков" двухчасовой перелет растянулся чуть ли не на сутки. Кто-то ночевал в аэропорту, кто-то дважды взлетал и дважды садился в Ростове, кто-то пересел с полдороги на поезд… Впрочем, эти жуткие истории в Дагомысе больше не рассказывают: распогодилось, стало тепло и солнечно, как и должно быть в мае на берегу ласкового Черного моря.
Хит-парад. Игорь Лысый: «А ходы здесь тихие...»
Эта партия игралась в 8 туре Аэрофлот-опена, и невысокое турнирное положение противоборствующих сторон подразумевало малую вероятность мирного исхода. Скорее всего, поэтому чёрные избрали пассивный, но стратегически насыщенный дебютный вариант, в котором молодому неискушённому сопернику может оказаться непросто выбрать верный план, но очень легко зарваться и пропустить контрудар.
Несмотря на итоговую единицу в таблице, мне так и не удалось постичь все тайны позиции даже после длительного анализа с привлечением матчевого победителя чемпиона Мира и не менее знаменитого "Оскаровского" лауреата по версии Морозевича.
Мнение: «Щит, перекованный в секиру»
Летом 2004 года на турнире "Юные звезды мира" в городе Кириши Ленинградской области автор этих строк помогал Ильдару Хайруллину. Сейчас Ильдар уже гроссмейстер с рейтингом под 2600, а тогда он только-только стал международным мастером, что для неполных 14 лет, впрочем, тоже было весьма неплохо.
Помню, меня поразила способность Ильдара быстро и в огромных количествах усваивать информацию, буквально "заглатывать" ее. Он мог, например, уютно устроившись на диванчике перед включенным телевизором, запустить на компьютере какой-нибудь фильм и "Chess Assistant" или "Chess Base" в придачу, при этом мы продолжали обсуждать план действий в предстоящем поединке. Несколько раз я интереса ради проверял, осталось ли у молодого человека в голове что-нибудь из тех партий, которые я для него подбирал и предлагал для изучения. Оказалось, Хайруллин запоминал все партии (по крайней мере, их дебютную часть) ход в ход!
Благодаря предыдущему тренеру А.Н. Терехину, у Ильдара был достаточно хорошо подобранный, "закругленный" дебютный репертуар. В то же время, Хайруллин стремительно набирал силу, поэтому ему постоянно требовались все более и более глубокие знания, да и вообще полезно время от времени осваивать новые схемы. Ильдар, что делает ему честь, никогда не испытывал "комплекса новой позиции" и готов был даже после короткой подготовки играть незнакомый вариант, - если, конечно, ему нравился возникающий там тип позиций.
И вот в очередном туре Ильдару предстояло играть белыми с международным мастером Дэвидом Хауэллом. Кто не в курсе - это английский вундеркинд, хорошо "раскрученный" западными масс-медиа, который в совсем юном возрасте играл блиц-матч с Крамником и даже сделал одну ничью, установив тем самым какой-то рекорд и, кажется, попав за это в книгу Гиннеса.
Как обычно, я сделал подборку партий и принялся изучать творчество Хауэлла. На 1.е4 (основной тогда ход Хайруллина) тот играл различные вариации классической испанки, причем исполнял ее достаточно уверенно, отбиваясь от опытных мастеров и гроссмейстеров. На эту тему партий в базе набралось много, но ни статистика, ни, главное, течение борьбы меня не слишком порадовали. Так, а что Дэвид делает на 1.d4 (Ильдар иногда применял и этот ход)? Тут нас поджидал Грюнфельд, и опять картина вырисовывалась не слишком радужная: опыт здесь у Хауэлла большой, знания неплохие… Что же делать, как обыгрывать вундеркинда?
Уже не надеясь на чудо (то есть на то, что найдется явная брешь в репертуаре), все же построил "дерево", чтобы посмотреть, как реагирует Хауэлл на более редкие ходы. На 1.с4 следует 1…е5 - разве ж это брешь? Так, что еще? О, минуточку! А это что такое: 1.Nf3 Nc6!? Неужели Дэвид играет мою нежно любимую, многострадальную защиту Чигорина?! Эх, Дэвид, Дэвид, зачем тебе это? На свете так много более легких дебютов!
Подозрения подтвердились: на 1.Nf3 Хауэлл регулярно отвечал 1…Nc6 2.d4 d5 и добился в этом дебюте хороших результатов, кажется, не проиграв здесь ни одной партии. Ну что ж, значит, от защиты Чигорина он уклоняться не должен.
С этим старомодным дебютом у меня связано много личных переживаний. В 1992 году его где-то "раскопал" юный Саша Морозевич, начал интенсивно разрабатывать и быстро увлек этой работой нашего общего друга Сергея Журова. Я поначалу отнесся к "кривому" началу весьма скептически (как и тренер Морозевича Владимир Николаевич Юрков, светлая ему память) и выступал в совместных анализах в качестве оппонента. Но уж больно ловко все у Морозевича складывалось, да и позиции получались свежие, незаезженные, динамичные!
Работали много, увлеченно, с азартом, искали какие-то невероятные "швиндели" и, как ни смешно, иногда действительно их находили. Компьютеров еще и в помине не было (по крайней мере, у нас), так что творили в свое удовольствие. Анализы аккуратно записывали в толстые тетради, которые постепенно пухли. Морозевич успешно дебютировал с защитой Чигорина осенью того же 92-го года, потом в январе 1993 года на зональном турнире в Петербурге победил в разгромном стиле гроссмейстера Александра Гольдина, вызвав легкий шок у умудренной опытом "шахматной общественности". Сережка Журов не отставал, на моих глазах выиграл благодаря защите Чигорина в мастерских турнирах несколько эффектных партий. И я подумал: а, была не была! - и тоже начал ставить коня на с6. Постепенно привык и до сих пор не могу отучиться, несмотря на несколько весьма чувствительных поражений. Впрочем, когда играешь в турнирах раз в пять лет, то до нового соревнования все огорчения от предыдущих печальных опытов сами собой забываются.
…Значится, Хауэлл. Ну что ж, пусть теперь он в защите Чигорина отдувается! Своеобразные, конечно, испытываешь чувства, когда объясняешь подопечному, как бороться против любимого дебюта, бить в самые уязвимые места… Я предложил Ильдару выйти на одну из центральных, ключевых позиций всей защиты, постарался объяснить основные идеи.
